Наталья Алексютина

Глядя в унылое осеннее небо Петербурга, я знаю, почему герой нашего очерка выбрал себе такое увлечение. Ему захотелось разукрасить стылую панораму небес, уронить на нее кляксу яркой краски, чтобы ожил и зацвел сам воздух. Чтобы возникла перед взором радуга детства. Предполагаю, что отсылка в пору юной беззаботности будет оспорена нашим героем, но, скажите, какие ассоциации возникают у вас при словосочетании «воздушный змей»?

Конечно, солнце, луг и веселые босые пятки автора затеи. Никуда не деться – картина детства. Впрочем, Дмитрий Репин начал делать воздушных змеев не в босоногую пору, а будучи взрослым человеком, серьезным компьютерным специалистом. Он так и говорит: полгода назад вдруг посетила уверенность, что в его руках обретут жизнь воздушные птицы. Не откладывая дело в долгий ящик, наш герой нашел оконные штапики, связал и заклеил бумагой. Сооружение даже полетало немного во дворе. С этого, можно сказать, и началась жизнь петербургских небесных змеев. Пока их в коллекции Дмитрия около десятка. Увы, самого первого сохранить не удалось, зато некоторые его детали пригодились другим небесным собратьям.

Как человек, у которого уже есть полугодичный опыт создания воздушных змеев, Дмитрий утверждает, что взлететь может все. Даже алюминиевая крышка от кастрюли. Главное, правильно привязать веревки и поймать сильный ветер. В Японии, к примеру, запускают змеев до 800 килограммов весом! Я, безусловно, восхищаюсь гигантоманией японцев, но ближе сердцу все же двух-трехметровые красавцы Дмитрия. Он и его жена Ира, которая работает системным администратором, показывают фотографии летнего полета воздушного змея Ара. Именно так его и зовут – Ара. Потому что змей переливается неправдоподобно сочными красками. В закатном свете солнца он пурпурно-черный, и при взгляде на его двухметровый размах крыльев охватывает почти мистический восторг.

Ира смеется – их птицы раз от раза становятся крупнее в размерах, на что Дмитрий резонно отвечает: чем больше воздушный змей, тем эффектнее он смотрится в небе. А вообще, когда в воздух поднимается несколько змеев – это зрелище грандиозное.

В Японии и Китае устраиваются целые фестивали, где создатели воздушных змеев демонстрируют собственные произведения. Здесь изготовление небесных птиц сродни искусству, поэтому формы, цвета, узоры не удивляют – поражают.

– Меня воздушные змеи интересуют не с точки зрения их летных качеств, – признается Дмитрий, – а с эстетической точки зрения. Да, есть стандартные геометрические формы, есть планы их построения, но воздушный змей – это не летательный аппарат. Если хотите, это способ самовыражения, способ отразить свой внутренний мир. В частности поэтому, изготовление змеев было бы полезным занятием для детей.

Я смотрю на фотографию последнего воздушного змея Дмитрия и Иры, который демонстрировался на автовыставке, и соглашаюсь с нашим героем.Банальным треугольником или ромбом трудно выразить свои мироощущения. Человек создан, чтобы творить. Последний змей Дмитрия и Иры – это настоящее творение. Голова китайского дракона из папье-маше, длинное туловище, окольцованное лоскутами огненной ткани. Ни дать, ни взять сказочный персонаж.

– Сколько времени уходит на создание воздушного змея?

– Всегда по-разному. От одного дня до нескольких недель. Саму конструкцию соорудить несложно, гораздо тяжелее придумать и воплотить в жизнь декор. Занятие простое, но занимает очень много времени. Как правило, инженерная идея – моя, а Ира занимается дизайном.

– Следующий воздушный змей, каким он будет?

– Сейчас я размышляю над конструкцией, которая могла бы складываться. Причём так, чтобы с ней мог управиться человек, который в первый раз держит в руках змея. До этого все наши змеи были практически неразборными. Это неудобно и нетранспортабельно. Если змей будет складываться, его можно отвезти, выпустить в поле. Был бы ровный ветер.

– На какую высоту поднимается воздушный змей?

– Насколько хватает нити на катушке – пятьдесят метров.

– И свободно парит?

– Да.

– Птицы удивляются?

– Не то слово, – улыбается Ира. – Изумлены!

Самое любопытное, что ни Дима, ни Ира сами никогда не парили в небе: не прыгали с парашютом. Хотя Дима мечтает об этом. А еще подумывал сделать дельтаплан, но очень уж ответственность большая. Надо быть профессионалом, поскольку дельтаплан – это крылья для человека. Дилетантство в данном случае может стоить кому-то жизни.

Я спрашиваю Дмитрия, не мешает ли увлечение работе системным администратором. Нет, отрицательно кивает головой, наоборот, хобби – это отдушина.

Что ж, вполне понимаю и даже представляю, как приятно прийти вечером в теплый уют квартиры и увидеть на стене, на диване, на полу части еще не сложенного, не склеенного, но уже рожденного персонажа твоей жизни. Приблизиться к нему и парой движений определить его черты и формы и уже мысленно проследить, как возносится в небо твоя попытка рассказать себе и миру, как прекрасно, в сущности, бытие.

– Есть ли у вас единомышленники в городе?

– Ни в городе, ни в России не встречал. Оказывается, воздушными змеями никто в нашей стране серьезно не увлекается.

– А за рубежом?

– Думал о том, чтобы завязать переписку с иностранными создателями воздушных змеев, но пока не пытался, хочется сначала научиться делать что-то достойное, достигнуть определенного мастерства, чтобы было не стыдно показать, скажем, китайским «змееводам».

– Мне кажется, Дмитрию и Ире это обязательно удастся – выйти на высокий уровень мастерства. Недаром фамилии у них характерные… Репин и Сурикова. Вы согласны со мной?

Китайский дракон

Воздушный змей – это не летательный аппарат, а способ самовыражения

Запуск воздушного змея из кальки

Полет Ары под Павловском